19 октября Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев дал видеоинтервью российскому информационному агентству ТАСС. АЗЕРТАДЖ представляет это интервью.

-Добрый день. Мы сегодня находимся в Баку и встречаемся с Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Я, Юлия Шарифулина, от имени ТАСС задам господину Президенту несколько вопросов по ситуации вокруг Нагорного Карабаха.

-Здравствуйте, господин Президент.

-Здравствуйте.

-Спасибо, что согласились нас принять. Понятно, что за последнее время Вы дали уже не одно интервью средствам массовой информации. Но ситуация меняется стремительно, мы наблюдаем это буквально каждый день. Мы бы хотели, наверное, остановиться больше на каких-то базовых вопросах, которые, возможно, еще не так подвластны времени и которые помогут нашей аудитории лучше понять позицию Вашей страны. Мы все были свидетелями 11-часового переговорного марафона в Москве. Как Вы считаете, возможно ли возвращение к полному выполнению достигнутого перемирия или оно уже окончательно провалилось?

-Мы привержены тем обязательствам, которые берем на себя в рамках контактов с нашими партнерами. И с самого начала, и в процессе переговоров по урегулированию конфликта мы всегда опирались на международное право, на нашу приверженность решению конфликта мирным путем. И в том числе те обязательства, которые Азербайджан на себя взял после переговоров в Москве, мы стремились и собирались выполнять. Но к сожалению, Армения грубо нарушила режим перемирия - не прошло и 24 часа, как был атакован город Гянджа, спящий город Гянджа ночью, причем целенаправленно, удар был нанесен по жилым кварталам. После первой атаки, а их было две, было очень много погибших и раненых. То есть, Армения демонстративно нарушила перемирие. Тем самым она проявила неуважение к посредникам, неуважение к своим обязательствам, которые взяла после таких длительных переговоров в Москве. До того, после того, как были согласованы условия прекращения огня с целью обмена телами погибших, пленных и заложников, Армения нарушала режим прекращения огня и на поле боя. Но, видимо, этого им показалось недостаточно, и они атаковали город Гянджа. Кстати, недавно, два дня назад они сделали тоже самое, опять же ночью. Это очень подлое преступление. Это - международный терроризм. То, что мировое сообщество единогласно осудило это кровавое преступление, говорит, что просто так это им с рук не сойдет. И генеральный секретарь ООН, и Евросоюз, и многие страны в национальном качестве осудили этот акт международного терроризма.

То, что ситуация до сих пор в горячей фазе, не наша вина. Я неоднократно говорил, что Азербайджан привержен принципам урегулирования. Они были выработаны многолетним переговорным процессом. В рамках моих публичных высказываний и контактов с представителями прессы в эти дни я так же подтверждал, что мы готовы хоть завтра приостановить военные действия, если Армения будет вести себя конструктивно на переговорном треке. Но заявления, которые мы слышим из Еревана, полностью противоречат базовым принципам, которые были выработаны Минской группой ОБСЕ. Буквально недавно опять армянское руководство выступило с очень опасными заявлениями, фактически отвергающими базовые принципы. В принципе вся деятельность нового армянского руководства была направлена на то, чтобы сорвать переговорный процесс. Не подорвать, а именно сорвать. Я уже говорил об их многочисленных заявлениях, провокационных действиях и атаках на мирное население Азербайджана. Поэтому если армянская сторона наконец осознает, что путь военных провокаций ведет их к катастрофе, мы готовы вновь приостановить военные действия и решить вопрос за столом переговоров.

-Согласна ли Ваша страна на необходимость срочной встречи по военной линии, о чем говорит Россия. То есть, если да, в каком формате, при участии каких сторон эта встреча могла бы пройти?

-Вы знаете, в данном случае первостепенной является политическая воля руководства Армении и Азербайджана. С нашей стороны это есть. Я сегодня еще раз подтверждаю нашу позицию. Причем подтверждаю ее тогда, когда сегодня объявлено об освобождении еще 13 населенных пунктов на оккупированных территориях, тогда, когда армянская армия по существу терпит фиаско, когда Азербайджан демонстрирует свое преимущество на поле боя. Но, тем не менее, не желая продолжения кровопролития и желая сохранить жизни людей, мы готовы к тому, чтобы политическим путем этот вопрос решить.

Что касается контактов между военными, в базовых принципах эти моменты четко определены, и мы привержены базовым принципам, о которых я уже говорил. Думаю, повторяться нет смысла, это - возврат территорий, оккупированных армянской стороной, переговоры по будущему Нагорного Карабаха, возврат беженцев и вынужденных переселенцев в места изначального проживания, в том числе в Нагорный Карабах, в Шушу. Все это написано в базовых принципах, и армянская сторона на разных этапах давала согласие на все это. Поэтому вопрос, к которому вы сейчас обратились, он в базовых принципах в конце согласования, тогда, когда уже будут урегулированы все вопросы, связанные с деоккупацией, тогда предполагалось присутствие иностранных миротворческих сил. Но поскольку не были согласованы основные вопросы, требующие урегулирования, то к этому вопросу стороны так и не подошли. Поэтому не было четкого понимания, из кого эти силы будут состоять, какие международные структуры будут там представлены, какие страны там будут представлены. Поэтому это все не обсуждалось. Но было ясно одно, что состав миротворческих сил должен быть согласован Азербайджаном и Арменией, а также места дислокации этих сил. Это тоже не было определено. Поэтому сегодня, когда линии соприкосновения нет, когда статус-кво нарушен и нарушили его мы и делали это в рамках заявлений глав государств России, США и Франции, неоднократных заявлений глав государств о том, что статус-кво неприемлем, мы эти заявления слышали, но мы не видели имплементации. Поэтому мы сами его имплементировали. То есть, нет статус-кво, нет линии соприкосновения. И как технически могут быть размещены какие-то военные наблюдатели и где они могут размещены? Ведь каждый день идет изменение ситуации на боле битвы. И что, какие-то иностранные наблюдатели придут туда и где они встанут - на каких-то горах, в долинах, на мостах. То есть, это все требует очень детальной проработки. И это большой риск для тех, кто посчитает нужным туда послать свой воинский контингент. Так что это все должно быть согласовано: состав, мандат, сроки, цели. Конечно же, это все должно быть в рамках базовых принципов, которые, как я уже сказал, нами принимаются, а армянской стороной отвергаются.

-Но если того все-таки потребует ситуация, согласится ли Ваша страна на ввод российских военных наблюдателей? И если не российских, какие бы страны еще могли бы поучаствовать в этой миссии, и против участия каких стран Вы бы возражали категорически?

-Вы знаете, Россия, так же как США и Франция, являются сопредседателем Минской группы ОБСЕ, и в рамках этого мандата страны имеют очень тесное взаимодействие между собой. Я вот в период горячей фазы конфликта сейчас наблюдаю и в западной прессе, и в российской прессе, что, пожалуй, вопрос Нагорного Карабаха – это единственный вопрос, где нет разногласий между этими странами. И наверное, это на самом деле так. Потому что, куда бы мы ни посмотрели, везде санкции, конфронтации, претензии и так далее, взаимные причем. Поэтому, конечно же, я уверен, что в рамках формата сопредседательства между этими странами этот вопрос должен быть согласован, и после того, как он будет согласован, он должен быть представлен сторонам. То есть, это все предполагалось и в базовых принципах. Потому что не мы же будем определять, кто будут миротворцы или, как их сейчас хотят назвать, наблюдатели. Это будет предложение со стороны сопредседателей Минской группы ОБСЕ. А Азербайджан и Армения со своей стороны могут либо заветировать ту или иную страну, либо как бы согласиться. Поэтому я не думаю, что в одностороннем порядке это бы отвечало духу сотрудничества между тремя странами-сопредседателями определять какой-то воинский контингент. И самое главное - куда? Вот в чем вопрос. Дело не в том, что согласится Азербайджан или не согласится. Нам надо знать мандат: кто является поручителем, функции, место расположения, деятельность. Они что будут стоять на горах или в чистом поле и наблюдать кто куда стреляет? Это опасно, во-первых. Во-вторых, в случае, скажем, который нам преподносится, как это для того, чтобы наблюдать кто нарушил перемирие. Но знаете, даже если будет определено, кто нарушил перемирие, ну и дальше что? Что этих людей будут привлекать к ответственности? Будут какие-то уголовные дела?

Поэтому нужно в первую очередь определить порядок имплементации базовых принципов. Армянская сторона должна четко в лице премьер-министра подтвердить приверженность. А армянская сторона в лице премьер-министра говорит обо всем, только не об этом. В рамках наших параллельных контактов с представителями российских СМИ я четко высказался о том, что мы привержены базовым принципам, которые предполагают деоккупацию, совместное проживание армянского и азербайджанского населения в местах их проживания, возврат азербайджанцев в Шушу, в другие населенные пункты бывшей Нагорно-Карабахской автономной области. Армянский премьер только говорил о самоопределении. То есть, если он не принимает, а своими заявлениями, которые он делал до того, говоря, что Карабах – это Армения и точка, и прочими контрпродуктивными заявлениями, он по существу сорвал переговорный процесс, то что нам предлагается? Опять вернуться к статус-кво, который был 30 лет и ни к чему не привел? Если мы увидим с армянской стороны, да они скажут: мы признаем территориальную целостность Азербайджана, второе, мы привержены базовым принципам, третье, мы согласны на вывод войск с оккупированных территорий, да, тогда, вот тогда давайте будем обсуждать вопрос наблюдателей. Я думаю, что быстро это может быть согласовано. Но когда этого нет по существу нам предлагается что? Остановиться? Не продолжать деоккупацию наших территорий? Нам предлагается пойти на уступку Армении, на одностороннюю уступку, в то время, как ничего не предлагается взамен. Это несправедливо. И по отношению к Азербайджану, я считаю, что это неправильный подход. Пусть армянская сторона скажет, - премьер-министр Армении, который очень много любит говорить и зачастую то, что он говорит, потом очень дорого обходится этой стране, - пусть скажет, что да, будет деоккупация, будет вывод. Я предлагал также дать график вывода с оккупированных территорий. Потом понимая, что в рамках однодневных переговоров в Москве это сделать невозможно технически, мы от этой позиции отошли. Но, тем не менее, мы с армянской стороны не услышали их готовность вывести войска с оккупированных территорий. Как только это произойдет, тогда вопрос уже о так называемых наблюдателях может быть рассмотрен.

-Если говорить о последовательности в принципиальном плане, согласны ли в Азербайджане начать урегулирование с поэтапной передачей 7 районов Азербайджану, но при сохранении Лачинского коридора за Арменией до определения окончательного статуса Карабаха?

-Вы знаете, это же все в базовых принципах написано, и мы это приняли. И наша позиция всегда была очень конструктивной, и мы всегда говорили, что да, мы исходим из понимания того, что должны быть контакты между людьми, и Лачинский коридор - часть базовых принципов. Одновременно с этим ведь в базовых принципах написано о том, что открываются все коммуникации, и не только Лачинский коридор, а также открываются коммуникации между основной частью Азербайджана и Нахчываном, и армянская сторона должна была предоставить гарантии безопасности этого коридора. Открываются коммуникации на границе между Арменией и Азербайджаном. Также предполагалось, что Армения будет иметь беспрепятственный наземный доступ на территорию Российской Федерации, которого она сейчас не лишена, но через Азербайджан это делать намного удобнее и это не зависит от погодных условий, снегопада в горах и так далее. То есть, все это - часть компромиссного пакета, который и предполагал деоккупацию азербайджанских территорий, возврат азербайджанских беженцев во все земли, из которых они были изгнаны, не только в 7 районов, но и на территорию Нагорного Карабаха, - а до начала конфликта 25 процентов всего проживавшего там населения составляли азербайджанцы, - и конечно же, беспрепятственный доступ между Нагорным Карабахом и Арменией через Лачинский коридор. Мы еще раз подтверждаем эту позицию.

-Господин Президент, не секрет, что Россия выразила обеспокоенность сообщениями о переброске боевиков в зону конфликта, с Ближнего Востока, в частности, из Сирии и Ливии. Как Вы можете это прокомментировать?

-Я уже неоднократно на эту тему говорил публично о том, что такие беспокойства безосновательны. До сих пор нам не предоставлено никаких фактов ни с одной стороны. Потому что такие заявления делались не только со стороны России, но и со стороны Франции, и мы просили предоставить нам конкретные факты, конкретные доказательства того, что здесь нами приглашены какие-то террористы. До сих пор кроме слов никаких фактов нам предоставлено не было. Ни мне как Президенту, ни руководителям наших спецслужб, ни руководителям Министерства обороны - ни одного факта. Ну, хорошо, если такие факты есть, если это заявляется, почему же нам это не предоставляют. Ссылаются на какие-то газетные публикации. Знаете, сейчас все что хочешь можно написать. Поэтому это не совсем тот подход, который мы принимаем и приветствует, это первое.

Второе, я уже говорил, что Азербайджанская армия показала свою боеспособность, как на поле битвы, так и в плане технического вооружения. Нами практически уничтожен основной военно-технический потенциал Армении, который был расположен на оккупированных территориях. Я эти цифры приводил. Более 230 танков уничтожено в основном посредством беспилотников, а также посредством современных систем противотанковой борьбы - ракетами Spike, я это не скрываю, самонаводящимися. Нами захвачены на вчерашней день было 36 танков в качестве трофеев и огромное количество другой техники было уничтожено, в том числе самые современные зенитно-ракетные комплексы «С-300», и не одна пусковая установка, около 40 установок ЗРК «ОСА», установки ТОР, которые в принципе должны работать против беспилотников, но беспилотники их уничтожили. Что это террористы сделали? Откуда-то из Сирии приехали? Или же сегодня, когда наша армия освобождает территории, где там, кто видел этих террористов? Это наши солдаты и офицеры. У нас 100 тысяч бойцов в регулярной Азербайджанской армии, не считая резервистов. Мы даже мобилизацию не объявили. Зачем? Нам не нужно. Мы объявили частичную мобилизацию, я не хочу называть цифры, сколько мы привлекли. Но это мы в основном используем для обеспечения мониторинга и контроля над уже освобожденными территориями. Мы резервистов в бой не пускаем, они сейчас занимаются тем, что те территории, которые мы освободили, они там располагаются с тем, чтобы предотвращать попытки армянской стороны вот такого диверсионного проникновения. Поэтому фактов нет, необходимости нет. Есть только одни сплетни, слухи, и я, честно говоря, сожалею, что это тиражируется, и тем самым предпринимается попытка бросить тень на Азербайджан. А с другой стороны, нам понятно унизительное положение армянской стороны, которая кичилась и хвалилась все эти годы своей непобедимой армией. И когда мы их погнали с наших земель так, что у них только пятки сверкают, им, конечно, хочется предположить или представить, что это делает не Азербайджанская армия, а какие-то террористы или же какие-то еще страны.

Ни одна страна с нашей стороны в конфликт не вовлечена, никаких террористов с нашей стороны нет. Что касается противоположной, армянской стороны, то мы доводили до российской стороны беспокойство о том, что в период активной фазы противостояния осуществляется переброска огромного количества вооружения из российских городов на территорию Армении. У нас есть данные, у нас есть карты полетов, у нас есть тип вооружений. И это все до российской стороны было доведено. И это вызывает у нас, конечно, в обществе очень много вопросов и недоумение. Поэтому ситуация такая. Мы при необходимости можем также и в публичном пространстве опубликовать номенклатуру поставок в Армению со стороны России за это время, какими транспортными судами это доставлялось, какими авиакомпаниями это доставлялось. Это сейчас доставляется в основном незаконно. Мы обратились в ИКАО официально. Министерство иностранных дел Азербайджана обратилось в ИКАО, что транспортными судами определенных компаний, это все есть у нас и, кстати в прессе тоже, под видом гуманитарных грузов и грузов МЧС в Армению доставляется смертоносное вооружение. Поскольку и Грузия, и Иран закрыли свое воздушное пространство для военных грузов, используются вот такие контрабандные методы. Мы выразили предположение российской стороне, что это делается контрабандным путем. Потому что нам трудно поверить, что Россия как сопредседатель Минской группы ОБСЕ и как страна, которая должна сохранять нейтралитет, так же, как и Франция, и США, в период активной фазы конфликта вооружала армянскую сторону. По нашим данным, в этой схеме замешаны крупные российские предприниматели армянского происхождения, в этом замешаны известные торговцы оружием, которые находятся под международными санкциями. Наше обращение к российской стороне было в том числе направлено на то, чтобы разобрались с этим вопросом. Потому что если контрабандным путем, как говорится кашэм, наличными деньгами оплачивается и транспортируется российское вооружение, то надо разобраться как такое может быть? Вот такие беспокойства есть у нас, и наши беспокойства основаны на фактах. Что касается вопроса так называемых террористов, то это все слова.

-Ильхам Гейдарович, за 26 лет мир все-таки не понял, как бы могла выглядеть окончательная договоренность между Арменией и Азербайджаном по Карабаху. Как это видите Вы, и все же возможны ли какие-то уступки ради мира?

-Вы знаете, я опять же хочу сказать, что сопредседатели Минской группы хотя и не достигли никакого результата и за это справедливо подвергаются критике азербайджанской общественности, но я должен сказать, как человек, который последние 17 лет занимаюсь этим вопросом практически в каждодневном режиме, и огромная часть моего времени за эти годы была именно посвящена тому, как найти пути решения, должен сказать, что Минская группа старалась, она предлагала, она не бездействовала. Поэтому я отвергаю такие вот огульные обвинения, это не так. И в период моих контактов с предыдущим руководством Армении, с предыдущими двумя президентами мы сделали очень большие шаги вперед. Мы продвинулись по согласованию вопросов, которые казались вообще несогласуемыми, и это все было на основе желания достичь результата, желания компромиссным путем прийти к урегулированию. Другое дело, что на определенном этапе, когда мы слишком близко подошли к урегулированию, армянская сторона сделала шаг назад. Это тоже факт, хотя они всегда пытались обвинять нас в этом. Но в последний момент они отказались от возврата Кяльбаджара и Лачина. Потому что другие пять районов - они были давно согласованы, и мы уже обсуждали вопрос, когда будут возвращены Кяльбаджар с Лачином. То есть, мы обсуждали сроки. В том, что этот вопрос решен, не было сомнений ни у меня, ни у Минской группы. Я думаю бывшие сопредседатели Минской группы, которые тогда участвовали в этом, могут это подтвердить. Но потом армянская сторона сделала шаг назад, и вопрос передачи Кяльбаджара с Лачином повис в воздухе. Иными словами предлагался такой механизм, который бы предполагал, что эти два района навечно останутся под армянским контролем, на что я категорически пойти не мог.

Поэтому, возвращаясь опять же к тому, о чем вы спросили, Минская группа создала основу для урегулирования. Это - деоккупация, это возврат беженцев, открытие коммуникаций, совместное проживание азербайджанской и армянской общин, что полностью соответствует нормам и международного права, и вообще человеческой морали. Потому что, когда один из армянских президентов говорил о национальной несовместимости армян и азербайджанцев, он лишний раз демонстрировал свою фашистскую сущность. Почему же азербайджанцы и армяне могут спокойно проживать в России, иметь общий бизнес, иметь смешанные семьи? Почему в некоторых грузинских селах армяне и азербайджанцы живут вместе, отмечают праздники и мусульманские, и христианские? Почему в Азербайджане тысячи армян живут достойной жизнью, как наши граждане? Поэтому вот такие тезисы фашистского толка, конечно, не способствовали урегулированию.

Таким образом, вот эти все базовые принципы, о которых я говорил, плюс открытие коммуникаций и являются основой. И сопредседатели Минской группы поддерживают азербайджанскую позицию. Но нынешнее армянское руководство пошло другим путем. Премьер-министр заявлял, что ни сантиметра земли Азербайджану не отдадут. Они опубликовали карты так называемой «Нагорно-Карабахской республики», которые включали в себя также все семь районов за пределами Нагорного Карабаха, они поменяли все названия наших городов, наших сел. И то, что мы увидели на поле боя, и это было не просто прорывать эту линию обороны, которую они строили 30 лет, мы увидели, что они не собирались отдавать эти территории. Потому что столько туда было вложено, столько было вложено в инженерные коммуникации, в укрепления, что это не говорило о том, что они собирались с этих земель уходить. Когда закончится горячая фаза конфликта, мы предоставим полную информацию, что они там понастроили.

Поэтому еще раз хочу сказать, что вся вина за вот то, что сейчас происходит, лежит лично на Пашиняне. Это человек, который не только оказался случайно во власти, но принес очень много страданий и горя азербайджанскому народу и армянскому народу. Это - выкормыш Сороса. Это человек, который в предыдущей своей жизни всегда выступал против сотрудничества Армении с Россией. Его партия называлась «Выход» - выход из ОДКБ, выход из ЕврАзЭС. Команда Пашиняна вся практически состоит из представителей неправительственных организаций, финансируемых Западом, - Фонд Сороса, Amnesty International, Transparency, Human Rights Watch, Freedom House. Люди, которые сегодня представляют Армению во власти, в свое время забрасывали российское посольство яйцами и выходили с лозунгами «Прочь российские оккупанты». Поэтому я, честно говоря, удивлен тому, что определенная часть российского политического истеблишмента поддерживает этот преступный террористический режим. И то, что они два раза ударили по спящему городу Гянджа баллистическими ракетами, причем сознательно в жилые массивы, чтобы убить как можно больше людей, это кровавое преступление. Они за это преступление отвечают сейчас на поле битвы, и если не одумаются, то конец их будет очень плачевный. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу, мы привержены базовым принципам, мы считаем, что урегулирование возможно, но для этого армянская сторона сейчас, пока еще не поздно, пока она еще только на коленях стоит перед нами, она еще имеет время для того, чтобы их принять и перевести конфликт из горячей фазы в стадию политического урегулирования.

-Ну и в завершение логично будет спросить, готовы Вы ли приехать в Москву для встречи со своим визави из Армении при посредничестве Российской Федерации?

-Вы знаете, я в Москве бывал очень много раз. В данном случае я приглашения такого не получал, поэтому этот вопрос не ко мне. И много раз лично Президент Владимир Владимирович Путин и до него Дмитрий Анатольевич Медведев проводили трехсторонние встречи между руководителями Армении и Азербайджана. Но после того, как власть в Армении перешла в руки условного Сороса, такие контакты прекратились. Россия всегда играла важную роль в урегулировании конфликта, и я об этом говорил, для этого есть объективные причины, как исторического характера, так и географического характера. И также причины того, что Россия на протяжении многих десятилетий в нашем регионе активно действует и существует высокий уровень взаимодействия. Поэтому мы готовы для любых контактов, и, кстати, когда поступило предложение организовать встречу министров иностранных дел, мы сразу согласились. Ведь это тоже говорит о нашей позиции. Ведь тогда Азербайджанская армия уже успешно освободила часть стратегических территорий. И это уже было где-то больше десяти дней, как длился конфликт, и уже практически было ясно всем, кто на что способен. И предположить дальнейший ход боевых действий, наверное, было не очень трудно. Но несмотря на это, мы не стали тянуть время, или же отказываться, мы сказали: да, мы готовы. И я тогда сказал, когда разговаривал с Президентом России, что я посылаю министра. Он, кстати, был в это время в Женеве, министр иностранных дел, вел переговоры с Минской группой. В фазе горячего обострения наш министр был в Женеве, а армянский министр так туда и не доехал, хотя он тоже должен был там быть. Поэтому мы готовы всегда встретиться в Москве и в любом другом месте для того, чтобы положить конец противостоянию, но и найти пути урегулирования. Мы тоже хотим мира, но в отличие от Армении, мы также хотим территории, которые по праву нам принадлежат.

-Господин Президент, спасибо Вам за Ваши ответы.

-Вам спасибо.