×

Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев 4 ноября дал интервью испанскому агентству EFE.

АЗЕРТАДЖ предлагает вниманию данное интервью.

-Доброе утро, господин Президент. Благодарим Вас за то, что уделили время для беседы с нами, для того, чтобы дать интервью.

-Спасибо за предоставленную возможность.

-Начинается шестая неделя войны в Нагорном Карабахе. Какова ситуация в настоящее время на фронте?

-Положение на фронте свидетельствует о превосходстве Азербайджанской армии. Мы освобождаем города и села одно за другим. За это время на поле боя Азербайджан освободил значительную часть своей территории, можно сказать, 30 лет находящейся под оккупацией. Успешная наступательная операция Азербайджанской армии продолжается. Это еще раз показывает, что мы сильная страна и воюем на своей земле. Мы восстанавливаем признанную на международном уровне территорию Азербайджана, его территориальную целостность. Кстати, мы выполняем резолюции Совета Безопасности ООН, требующие вывода армянских войск с нашей территории, однако игнорируемые Арменией на протяжении, можно сказать, 30 лет.

-Вы хотите освобождения 7 районов 5+2. Сколько районов Вы уже освободили?

-Фактически 4 из 5 оккупированных районов уже полностью или частично освобождены. Сегодня мы находимся на активной стадии освобождения от оккупации других захваченных районов. Как я уже отметил, мы исполняем резолюции Совета Безопасности ООН и, кстати, уже выполнили часть основных принципов, так как основные принципы урегулирования, предложенные Минской группой ОБСЕ, фактически требовали освобождения оккупированных территорий Азербайджана. К сожалению, Армения не хотела сделать это добровольно, поэтому нам пришлось заставить их.

-Обе стороны уже пришли к договоренности по 3 гуманитарным прекращениям огня. Однако ни одно из них не продлилось и минуты. По какой причине трижды не удавалось остановить войну и начать переговоры?

-Думаю, что одна из причин недейственности прекращений огня заключалась в том, что Армения предпринимала попытки вернуть уже освобожденные нами территории. Иными словами, захотели вновь оккупировать их. Поэтому они и хотели воспользоваться данным прекращением огня, объявленным, как вы правильно заметили, в гуманитарных целях, для мобилизации ресурсов и перехода к новому наступлению. Когда это им не удалось, они напали с территории Армении на второй по величине азербайджанский город Гянджа с применением баллистической ракеты. Они сделали это дважды. Однако в первый раз это произошло сразу после объявления прекращения огня 10 октября, в результате чего погибли 10 гражданских лиц и пострадали десятки людей. Таким образом, они грубо нарушили первое прекращение огня. Второе прекращение огня также было нарушено ими спустя примерно 5 минут после объявления, а третье прекращение огня они нарушили, совершив нападение на мирный город Барда. Там было убито 21 гражданское лицо, пострадали 70 человек. Таким образом, все 3 раза это было целенаправленное агрессивное нападение Армении на нас, и мы вынуждены были ответить и защитить себя.

-Вы сказали, что Вам нужен конкретный график вывода армянских войск. Армения сказала, что готова на компромисс, но не на капитуляцию, не на сдачу этих территорий. Вы тоже готовы к компромиссу? Каким он будет?

-В первую очередь, наша позиция, можно сказать, неоднократно была высказана за эти 40 дней. Я не раз говорил, что наша задача заключается в восстановлении территориальной целостности Азербайджана, возвращении миллиона азербайджанских беженцев и вынужденных переселенцев к родным очагам, на территории, где они жили веками, и обеспечении после этого мирного сосуществования на данной территории азербайджанского населения и армянской общины. Наша позиция опирается на здравый смысл, гуманитарную основу и получает поддержку со стороны международной общественности. Так что это очевидно. Говоря о компромиссе, Армения ничего конкретного не предлагает. Они говорят лишь о самоопределении, но самоопределение не является компромиссом с их стороны. Им следует занять более отчетливую позицию, так как в настоящее время она крайне неопределенна. Поэтому мы потребовали график времени вывода армянских войск с оккупированных территорий, причем мы потребовали это с первого дня столкновений. Таким образом, если бы Армения прислушалась к нам и поступила логично, то сегодня мы не столкнулись бы с нынешней ситуацией. Возможно, война окончилась бы месяц назад. Поэтому компромисс со стороны Армении должен быть предельно четким. Нам должен быть предоставлен график времени освобождения все еще находящихся под оккупацией части Агдамского района, Кяльбаджара и Лачина. Премьер-министр Армении лично должен заявить об этом. Однако они не только не предоставляют нам график времени, но даже не говорят об освобождении данных территорий. С 27 сентября по настоящее время военно-политическое руководство Армении никогда ничего не говорило об освобождении территорий. В таком случае они фактически проявляют неуважение к сопредседателям Минской группы, разработавшим эти принципы для обеспечения возвращения 7 районов, и фактически приводят к еще большей эскалации. Так что мы ждем, когда премьер-министр Армении открыто скажет об освобождении Кяльбаджара, Лачина и остальной части Агдама.

-В противном случае для Вас существует только военный вариант?

-Ничего другого не остается, знаете, иного варианта нет. Мы не хотим продолжать военные операции, я неоднократно говорил и сегодня могу повторить, что если премьер-министр Армении лично сам, человек, несущий ответственность за это кровопролитие, выступит с таким заявлением, то мы готовы немедленно остановиться, немедленно. Я – человек, который держит слово, и мы сделаем это. Но он этого не говорит. Он хочет выиграть время, хочет прекращения огня для получения еще большей военной помощи, хочет воспользоваться этим прекращением огня для новых атак на Азербайджан и возвращения освобожденных нами земель. Вот его намерение.

-Вы готовы в настоящее время сесть за стол переговоров с господином Пашиняном, или это совершенно бессмысленно?

-Нет, это абсолютно бессмысленно. В последние два года у меня были многочисленные встречи с ним, однако все они оказались бесполезными и бессмысленными, за исключением первых встреч. Он обещал мне, что если Азербайджан предоставит ему время после “революции”, то он хорошо подготовится, упрочит свое положение в Армении в политическом отношении, после чего будет готов к конструктивной работе по выполнению основных принципов. Это – то, что он говорил мне в первые месяцы своего руководства Арменией. Однако спустя год, стал говорить совершенно иное. Он сказал, что нет ни сантиметра земли, который можно было бы возвратить Азербайджану. Сказал, что «Карабах – это Армения». Сказал, что Азербайджан должен вести переговоры с «руководством» пресловутой структуры в Нагорном Карабахе. Таким образом он сделал все возможное для нарушения переговорного процесса. Поэтому в настоящее время я не вижу смысла во встрече с ним. Недавно наши министры иностранных дел встретились в Женеве, и, как мне кажется, сегодня это – правильный формат для контактов.

-Вы сказали, что Минская группа на протяжении, можно сказать, 30 лет ничего не сделала для возвращения оккупированных территорий, или же не добилась никакого прогресса в этом направлении. Чего Вы в настоящее время ждете от США, России и Франции?

-Да, вы правы. Я говорил, что Минская группа не добилась никакого результата. В то же время я говорил, что не могу полностью закрывать глаза на их деятельность и только критиковать, так как основные принципы на столе переговоров сегодня – это принципы, разработанные с помощью Минской группы. Таким образом, они работали, старались. Однако они не использовали все имеющиеся в их руках инструменты для оказания давления на Армению в связи с освобождением территорий. Каждая из этих стран располагает достаточными средствами для оказания влияния на Армению в одностороннем порядке, будь то военная или политическая поддержка, экономическая, диаспорская поддержка и пр. Однако они не воспользовались имеющимися у них в руках инструментами, будучи постоянными членами Совета Безопасности ООН, не настояли на исполнении принятых самими же резолюций Совета Безопасности ООН. Поэтому факт отсутствия результата, конечно же, свидетельствует о том, что они больше не хотели, чем не могли. Если они не смогли, то кто сможет? 3 постоянных члена Совета Безопасности ООН не могут повлиять на небольшую, обнищавшую, зависимую Армению? Они просто не хотели. Правда, они желали стабильности ситуации. Хотели мирного сценария. Но думаю, убедившись в том, что, можно сказать, 30 лет нет мирного сценария, а новое правительство Армении своими заявлениями и деяниями фактически разрушает процесс, они должны были перейти к действиям. В ходе неоднократных переговоров с их лидерами, высокопоставленными официальными лицами я призывал оказать давление на Армению, применить санкции. Если не хотите применять санкции, то, по крайней мере, скажите это, объявите, что будут применены санкции, в противном случае не остается никаких иных механизмов для оказания давления на агрессора. Таким образом, думаю, сегодня они осознали, что ошибались, когда на протяжении многих лет говорили, что “конфликт не имеет военного решения”. Мы изменили эту реальность. Военный путь решения есть. Но сегодня мы говорим о том, что давайте закроем эту страницу военного решения и перейдем к политическому урегулированию. Таким образом, военно-политическое урегулирование должно стать приоритетом. Если премьер-министр Армении скажет то, что я уже требую от него, то мы готовы остановиться сегодня. Мирный процесс сегодня должен основываться на исполнении остальной части частично уже выполненных основных принципов. Нам нужен точный график времени, связанный с освобождением Кяльбаджара, Лачина и части Агдама. Считаю, что после этого в регионе наступит мир.

- Хочу спросить у Вас о заявлениях Amnesty International, фактически об использовании обеими сторонами кассетных бомб. И Вы, и официальный Ереван отмечаете, что стороны применяют против гражданского населения начиненные фосфором снаряды. Используете ли вы запрещенные международными конвенциями оружия?

- Мы не используем запрещенное оружие. У нас есть достаточно боеприпасов для восстановления своей территориальной целостности. Это, во-первых. Во-вторых, мы не атакуем гражданские лица. После 10 октября мы не атакуем города в Нагорном Карабахе. Ранее, да, мы это принимаем. Но это произошло потому, что большинство воинских частей и военной инфраструктуры Армении были сконцентрированы в так называемой «столице» Нагорного Карабаха Ханкенди. Поэтому мы должны были это сделать. Мы должны были нанести удар по этим важным стратегическим объектам для обеспечения своей защиты и более эффективного проведения наших операций. Но после объявления режима гуманитарного прекращения огня, - мы неоднократно объявляли об этом, - мы никогда не наносили удар ни по одному городу или селу, где проживают люди. Что же сделали армяне в ответ на это? Они выпустили по Гяндже с территории Армении баллистическую ракету, и это доказано. Несмотря на то, что премьер-министр Армении сказал, что они этого не делали. Но это смешно. Потому что запуск баллистической ракеты наблюдается посредством спутников. Все знают, откуда она была выпущена и какова ее цель. Территории в Гяндже, где проживают гражданские лица, дважды намеренно обстреляли. Они дважды нанесли удар по Барде очень разрушительными ракетами «Смерч», и только в результате одной атаки погиб 21 человек, еще 70 получили ранения. Было много атак. Они нанесли удар по похоронной процессии в Тертере, что выходит абсолютно за рамки всех норм человеческого поведения. Когда люди хоронили покойного, они ударили по кладбищу, погибли четыре человека. Использование ими кассетных бомб было подтверждено международными медиа и НПО. Уверен, что первыми об этом сообщили международные медиа, которые побывали там. У Amnesty International и Human Rights Watch не было другого выбора, кроме как подтвердить данные случаи. Но вопрос в том, почему они не приехали в Азербайджан в первую очередь? Почему они работали только с армянской стороны? Только после того, как международные медиа, западные медиа показали использованные армянами кассетные бомбы, эти две НПО подтвердили это. Это хорошо, что они подтвердили, но, если быть искренним, то, учитывая очевидность этого, не могу и представить, как они могли бы не подтвердить это.

- Сергей Лавров вчера сказал, что в Нагорном Карабахе воюет примерно две тысячи наемников. Что бы Вы сказали по этому поводу?

- Я неоднократно отвечал на эти обвинения, необоснованные обвинения. Если говорить искренне, сожалею, что высокопоставленные официальные лица стран, которые должны быть нейтральными, действовать на основании предоставленного им ОБСЕ мандата, пользуются этими не нашедшими свое подтверждение «информациями» и слухами. Это, во-первых. Во-вторых, у нас нет никаких наемников. Я говорил об этом неоднократно. У нас есть армия, состоящая из 100 тысяч бойцов, и, если мы объявим полную мобилизацию, то сможем собрать в разы больше этого. Но в отличие от Армении мы этого не делаем. Нет ни одного доказательства того, что на нашей стороне сражается какой-либо иностранный боец. Больше, чем за месяц нам не было предоставлено ни одного доказательства, ни одного документа, ни одного аргумента. Только заявления. Так почему же они тогда не видят происходящее на армянской стороне, сколько наемников воюет на их стороне? Почему обвиняющие нас Россия, Франция ничего не сказали об этом? У нас уже есть список обезвреженных лиц с иностранными паспортами. Американец, француз, канадец, ливанец, иракцы, из постсоветских стран, десятки из Грузии. Да, это проживающие в указанных странах армяне, но разницы нет. Если они граждане других стран, то их пребывание там считается незаконным. До сих пор по этому поводу ничего сказано не было, но у нас есть доказательства. У нас на руках паспорта. У нас есть доказательства, видео. Об этом ничего не говорилось. Это селективный подход, который не может быть нами принят, это не соответствует мандату сопредседателей. Я неоднократно говорил – посредники должны быть нейтральными. Если они встают на чью-то сторону, то это их дело, но тогда они должны выйти из посредничества. У каждой страны может быть хорошее или плохое отношение к любой стране. Мы понимаем, что по определенным причинам некоторые страны питают особые чувства к армянам. Если они говорят об этом от имени своих стран, то мы не возражаем против этого. Но, если вы посредник, прошу вас, будьте нейтральными и держитесь подальше от обвинений. Если мы начнем обвинять тех, кто обвиняет нас в связи с наемниками, в том, что они делали в различных уголках мира, то это будет очень долгий вопрос. Мы этого не делаем. Поэтому ждем от партнеров того же самого.

- Что бы Вы сказали тем, кто утверждает, что Турция оказывает вам не только политическую, но и военную поддержку?

- Я бы сказал, что это очередная провокация, очередная фейковая новость. Никакой военной поддержки от Турции нет. Мы лишь приобретаем у Турции современное военное оборудование. Это правда. Это новое современное оборудование, которому может позавидовать любая армия в мире. Военно-промышленный комплекс Турции воистину творит чудеса. Это оборудование очень помогает нам на поле боя. Но мы его покупаем, мы подписываем договоры, все прозрачно, все законно. Мы приобретаем оружие и у других стран. Почему никто не говорит о том, сколько оружия мы купили у России? Только Турция. Потому что Турция, к сожалению, подвергается сегодня нападкам различных европейских политиков. Имеют место попытки очернить Турцию. Попытки шантажировать, оказывать давление на Турцию. Это абсолютно неприемлемо. Основное наше вооружение поступает из России. Мы покупаем оружие и у других стран. Но склоняется только Турция. Это, во-первых. Во-вторых, почему те, кто упорно говорят об оказании нам Турцией военной поддержки, не говорят об оказании посредником, сопредседателем Минской группы, Россией военной помощи Армении? У нас на руках есть доказательства, мы предоставили официальным лицам России информацию о том, на какую сумму за эти 40 дней Армения была обеспечена оружием. Почему никто не говорит об этом? Давайте поговорим об этом, давайте будем справедливыми. Поэтому, во-первых, это неверная информация. Во-вторых, мы покупаем и будем продолжать покупать турецкое военное оборудование. В-третьих, по этому вопросу не должно быть никаких двойных стандартов. Кстати, те, кто говорят, что Турция оказывает военную поддержку Азербайджану, считаю, должны воздержаться от этих абсурдных обвинений.

- Очевидно, что у Турции есть интересы в регионе, так же, как и у России и Ирана. Армения обратилась к России в связи с возможностью обеспечения своей безопасности. Вы боитесь интернационализации войны?

- Армения с самого начала хотела сделать это, и мы всегда были против. Я неоднократно говорил всем странам, держитесь подальше от этого конфликта. Это наш вопрос, эта наша битва за территориальную целостность. Не должно быть никаких попыток интернационализировать конфликт. Но Армения сделала все для этого. Письмо премьер-министра Армении Президенту России показывает не только то, что они уже приняли свое поражение, нашу победу над ними на поле боя, но в то же время демонстрирует то, что они хотят интернационализировать конфликт, хотят вовлечь Россию к прямому участию в войне, что абсолютно неприемлемо. Насколько я знаю, это было отвергнуто российской стороной, и Министерство иностранных дел России сделало в связи с этим заявление. Быть может, я не совсем точно выражаю это, но был такой месседж, что война идет на территории Азербайджана. Если Азербайджан, если любая страна нападет на Армению, тогда Россия должна выполнить свое обязательство. Но война идет на наших землях. Считаю, что эти попытки абсолютно бесполезны. Позиция России была выражена министром иностранных дел. Также была выражена позиция Ирана. Наверное, вы слышали о плане Ирана об урегулировании конфликта в рамках территориальной целостности стран. На днях Верховный лидер Ирана сделал заявление о том, что Армения должна освободить признанные на международном уровне территории Азербайджана. Это реакция двух соседних стран. Позиция Турции хорошо известна. Турция всегда поддерживает международное право и резолюции Совета Безопасности ООН. Грузия также неоднократно поддержала территориальную целостность Азербайджана. Это – позиция наших соседей. Армения изолирована. Они хотят интернационализировать конфликт, чтобы заручиться поддержкой, они хотят воспользоваться некоторыми фейковыми новостями и некоторыми фейковыми данными из истории. Но лучшим действием для Армении было бы признание своего поражения, нашей победы и взятие на себя обязательства по освобождению оставшихся земель.

- Какова была бы Ваша реакция, если бы они признали независимость Нагорного Карабаха?

- Знаете, если бы они хотели признать независимость, то сделали бы это давно. Почему они раньше не признали? Потому что они ясно понимали, что в результате этого очень нелогичного шага переговоры полностью прекратятся. Так что, если они это сделают, то говорить будет не о чем. После этого на столе не останется ни мирная инициатива, ни базовые принципы, ни будущее урегулирование, ничего не останется. Считаю, что они понимают это. Они всегда хотели использовать это как инструмент для запугивания нас и говорили, что, если Азербайджан сделает это, то мы признаем независимость. В эти дни войны я неоднократно говорил и скажу еще раз: премьер-министр Армении, признай Нагорный Карабах сегодня, сделай это, покажи свою смелость, покажи, что твое слово имеет смысл, признай Нагорный Карабах сегодня. И вы снова увидите, что они этого не сделают. Потому что они трусы, они только могут сражаться против мирных граждан, и они, видя нашу силу и единство, убегают.

- Готовы ли Вы теперь принять автономию региона?

- Это должно быть частью будущих переговоров на основе базовых принципов. Потому что в первой части базовых принципов требовалось вывести в соответствии с графиком войска с оккупированных территорий – 5 + 2 района. Затем были другие элементы базовых принципов, такие как безопасность, миротворческие операции, статус Нагорного Карабаха. Мы всегда были очень открыты к обсуждению этого. Мы неоднократно предлагали им различные пути, но они отвергали это. Мы предложили им автономию в составе Азербайджана, мы предложили им культурную автономию. Мы сказали, что в мире, в Европе, в Скандинавии в лице Аландских островов, в Италии в лице Южного Тироля и во многих других местах, есть хорошие примеры. Но они все отвергли. Они требовали только независимости и хотели, чтобы мы признали эту независимость. Они настаивали, зная, что мы никогда не пойдем на это, и делали все, чтобы заморозить конфликт. Я знаю, мы, во-первых, должны завершить эту горячую фазу конфликта, должны вернуться к переговорам, Армения должна взять на себя обязательства, о которых я уже говорил, и после этого мы можем поговорить о том, что произойдет в будущем. Сейчас я ничего не могу сказать по этому поводу.

- Спасибо большое, господин Президент. Я благодарю Вас за то, что уделили нам время.

- Большое спасибо за вопросы, за интерес к Азербайджану.